«Выселили на кладбище». В Екатеринбурге власти подали в суд на многодетную семью, чей дом снесли вместе с вещами

В Екатеринбурге власти передали застройщику землю с еще не расселенным аварийным домом. Компания снесла здание вместе с мебелью и личными вещами людей, пока их не было дома. Частично ущерб от потери вещей удалось возместить, но теперь власти города заявили, что семья лишилась права на получение квартиры взамен разрушенной.

«По доброй воле»

Год назад, в апреле 2025-го, дом по улице Ирбитской, 4б, в Екатеринбурге снесли как аварийный. К этому моменту Евгений и Виктория Якоревы, а также их двое детей там уже не жили: здание стало буквально обваливаться еще в начале двухтысячных.

Теперь семья снимала жилье неподалеку — чтобы следить за домом, где остались вещи, и пожилым отчимом Евгения, который, как уточняет юрист семьи Наталья Катанова, «вел асоциальный образ жизни». 

«Мы каждый день ходили там, так как дома стоят рядом, смотрели за домом. Однажды рано утром я услышала шум — было часа четыре утра, поэтому не придала этому значения. А в восемь часов пошла и увидела такую картину — наш дом снесли»

«Просто шок был и непонимание, что произошло», — с ужасом вспоминает Виктория. Внутри дома оставались вещи семьи: мебель, техника, одежда, документы.

Сносом дома занималась компания «Атомстройкомплекс», получившая участок под застройку по программе комплексного развития территорий. Она не предупредила Якоревых о готовящемся сносе и не компенсировала семье потери. Это произошло позднее — когда семья обратилась к силовикам.

После обращения в Следственный комитет, который провел проверку, представитель «Атомстройкомплекса» заявил, что «вину не признает», но компания готова выплатить Якоревым 327 тысяч рублей в счет ущерба, «учитывая социальную ориентированность» и наличие в семье двух несовершеннолетних детей.

«Евгений соглашение толком-то и не читал, то есть ему сказали подписать, и он подписал. А там было указано, что компания якобы просто по доброй воле выделила эти деньги», — объясняет юрист Катанова.

Проблема в том, говорит она, что Якоревы ждали новую квартиру, ведь жильцов их разрушенного дома уже давно расселили: «Кто-то взял деньгами, а Якоревы решили, что будут ждать квартиру — благоустроенную, нормальную квартиру».

Еще до сноса дома Якоревым предлагали альтернативное жилье. Однако это была квартира в доме 1988 года постройки, расположенная в 20 километрах от прежнего дома — на улице Горнистов.

Якоревы знали, что Горнистов — это далеко, но все равно решили рассмотреть предложение. Приехав на место, Евгений и Виктория поняли, что жить там невозможно: нет централизованного горячего водоснабжения, проблемы с доступом к общественному транспорту, переполненные школы и кладбище по соседству. Семья отказалась от этой квартиры, предоставив администрации города объяснение причин.

Иски администрации

В октябре 2025 года Якоревы получили первый иск от администрации. Власти потребовали выселить их из дома на Ирбитской, которого к тому моменту уже физически не существовало, и вселить в квартиру на Горнистов. Застройщик проходил по делу как третье лицо.

«Сейчас мы живем у старших детей (всего у нас их семеро). Двое несовершеннолетних — я их защищаю в первую очередь. Я награждена медалью “Материнская доблесть”, а оценили нас так, что выселили на кладбище. Там реально кладбище через 100 метров. Уже год муж и дети прописаны в доме, которого нет», — рассказывает Виктория.

По мнению юриста, расчет администрации и застройщика был на то, что семья «не пойдет до конца»: «Все мы знаем, кто обычно живет в аварийных домах. Неблагополучные или одинокие люди. Но сам Евгений оказался достаточно бодрый, плюс у него такая воинственная супруга, и они готовы отстаивать свои права».

В ответ на иск властей Якоревы подали возражения. Они ссылаются на судебную практику и настаивают: новое жилье должно быть равнозначным по качеству, а не только по площади.

«Равнозначное — это значит благоустроенное. Что такое благоустроенное жилье? Это значит, что оно должно быть ровно таким же, как принято в регионе, в субъекте, где находился аварийный дом, — центральное водоснабжение (и холодное, и горячее) и канализация центральная», — объясняет юрист.

В январе 2026 года администрация Екатеринбурга подала второй иск. Как объясняет Катанова, он противоречит первому.

Если в первом иске власти фактически признавали право семьи на жилье на Ирбитской, то во втором заявили, что Якоревы добровольно съехали и не оплачивали коммунальные услуги. На этом основании администрация просит признать их утратившими право пользования квартирой, а значит, и право на новое жилье.

По словам юриста, последние годы Евгений передавал деньги за коммунальные услуги отчиму — официальному нанимателю квартиры. Позже выяснилось, что тот счета не оплачивал.

«Мы в суде спрашивали, почему тогда власти не возбудили исполнительное производство на Якорева, если счета не оплачивались. Позиция администрации: “Ну будем узнавать, почему так произошло”. Они не имеют права сначала заявлять одну позицию, а потом другую», — говорит Катанова.

По ее словам, оснований для удовлетворения второго иска нет. При этом администрация не отказывается ни от одного из требований — вероятно, рассчитывая, что суд удовлетворит хотя бы одно. Следующее заседание суда назначено на май 2026 года.

На момент публикации представитель администрации Екатеринбурга не ответил на запрос «Таких дел».

Выбор без выбора

Судебная практика по делам о расселении из аварийного жилья, как правило, складывается не в пользу переселенцев, говорит юрист по гражданским делам Светлана Александрова. Даже когда люди пытаются оспорить качество предоставленного жилья, суды чаще встают на сторону администрации — если формально процедура соблюдена.

Одна из причин, которую называет юрист, — сама логика работы программ переселения.

«Почему-то органы местного самоуправления считают, что они должны экономить бюджет, хотя не все средства всегда только из муниципального бюджета идут на расселение — бывают региональные программы, федеральные какие-то выплаты. Но вот почему-то все время на этом экономят», — рассуждает Александрова.

Это означает, что администрации закупают или строят максимально дешевое жилье, даже если оно проигрывает привычным условиям жизни. Отсюда — ситуации, когда переселенцам из центра города предлагают квартиры на окраине. Вариант с жильем в новом доме на месте снесенного для властей часто оказывается дороже: на период строительства людям нужно предоставить квартиры из маневренного фонда, а свободных помещений в нем, как правило, не хватает. Поэтому власти стараются закрыть вопрос сразу, без временного переселения.

Очень часто выбор квартир, который предлагают жителям аварийных домов, оказывается формальным. «По факту выбор без выбора. Построили или закупили самую абсолютную ерунду, скажем простыми словами, и начинают три варианта предлагать в одном и том же доме. Вот тебе квартира 50 квадратных метров в первом подъезде на первом этаже, во втором подъезде на втором этаже и в третьем подъезде», — объясняет эксперт. Она добавляет:

В таких случаях администрация может добиться переселения через суд.

Дополнительное ограничение касается тех, кто живет по договору социального найма. В отличие от собственников, у них почти нет альтернатив.

«Прямо в Жилищном кодексе прописано, что если это адресная программа переселения, то собственники имеют право выбора — либо переселиться, либо произвести оценку рыночной стоимости, то есть взять деньгами. А муниципалы ограничены, они могут только переселяться в другое жилое помещение», — объясняет Александрова.

Если дело доходит до суда, там оценивают не комфорт, а формальное наличие условий для проживания. Например, отсутствие централизованного горячего водоснабжения не всегда считается нарушением, если есть другие способы получить горячую воду.

По словам Александровой, ключевым аргументом для переселенцев в делах такого рода может стать только техническая экспертиза, которая прямо подтвердит, что жилье непригодно для проживания. Но такие экспертизы стоят дорого и требуют правильно поставленных вопросов. При этом обычно государственные эксперты избегают прямых формулировок о непригодности.

Эксперт приводит в пример дело в Яхроме Московской области, где переселенцам предоставили жилье в доме, построенном на болоте, после чего люди обратились в суд. Несмотря на экспертизы и заключение Московского бюро технической инвентаризации о том, что дом не соответствует проектной документации, а выявленные несоответствия являются неустранимыми, суд не поддержал переселенцев.

«Это уже не вопрос качества жилья или соблюдения жилищных прав переселяемых людей. Это политический и социальный вопрос. Если этот дом просто сам не рухнет, то никто никогда не позволит признать ни все жилые помещения, ни сам дом непригодным для проживания», — считает она. По ее мнению, причина — в объеме бюджетных средств, вложенных в такие проекты, речь может идти о миллиардах рублей.

«Если признавать дом вообще непригодным для проживания, то нужно еще проводить проверки, привлекать застройщиков, привлекать администрацию, Министерство строительства. Какие головы должны будут полететь из-за всей этой ситуации? Результатом, по идее, должны были быть посадки на всех уровнях всех должностных лиц и огромный скандал. И возмещение ущерба государству. Но никто этого не допустит», — заключает Александрова.