Психологи традиционных ценностей
Законопроект о психологической деятельности в России уже несколько лет находится на рассмотрении властей. Он был задуман для защиты клиентов психологов и самих специалистов. Однако затянувшаяся работа над документом дала возможность депутатам Госдумы добавить в будущий закон идеологические рамки — заставить психологов пропагандировать клиентам «традиционные ценности». Это противоречит самой сути работы психолога. А полное отсутствие регулирования этой сферы допускает в профессию шарлатанов, видящих цель в финансовом обогащении или насилии над клиентом.
Психолог со статьей
В марте 2026 года десятки бывших клиенток психолога из Иркутска Владимира Рыбалко обвинили его в сексуализированном и психологическом насилии. По словам женщин, на протяжении нескольких лет Рыбалко пытался вовлекать их в романтические отношения, используя для этого личные сведения, полученные во время сессий, и склонял к сексу.
«Я признаю ценность человеческой жизни и считаю, что человек приходит в этот мир, чтобы любить, познавать, творить и быть счастливым, хоть многие вещи и мешают ему быть таким. Устранение этих препятствий и есть моя работа», — написал о себе Рыбалко на профессиональном сайте для психологов «B17». Там же он указал, что женат.
Некоторые его клиентки утверждают, что подверглись изнасилованию, при этом несколько девушек на тот момент были несовершеннолетними, об этом сообщали «Люди Байкала». Издание рассказывало о нескольких десятках таких случаев.
«Убедилась, что у него действительно очень хорошо получается устанавливать контакт, но в том числе за счет нарушенных границ. Ведь клиент во все верит. Вот, например, допустимо ли обниматься с клиентом? Да, если у него травма тяжелая и он сам этого хочет, но это не то чтобы норма. А мы обнимались уже на первой или второй встрече, иногда весь сеанс был в “обнимашках”», — цитировало издание одну из бывших клиенток Рыбалко.
Другая девушка, которой во время «терапии» у психолога было 15 лет, рассказывала журналистам:
«Тогда я думала, что это типичное общение клиента и психолога», — поделилась девушка.
Всего только с сайта «B17» к Рыбалко обратилось 394 человека.
В отношении Рыбалко силовики уже возбудили уголовное дело по статье 133 УК — «Понуждение к действиям сексуального характера». Впрочем, это не помешало специалисту продолжать практиковать — он уехал в Израиль и по-прежнему работает психологом, теперь, правда, онлайн.
Все не важно — лишь бы не иноагент
В России до сих пор нет закона, который регулировал бы деятельность психологов, отделяя добросовестных специалистов от шарлатанов. В феврале этого года депутаты Госдумы подготовили очередную версию законопроекта «Об основах регулирования психологической деятельности в Российской Федерации», но она по-прежнему максимально плохо проработана и едва ли помогает решать вопрос безопасности клиентов психологов. Также этот вариант раскритиковали в правительстве.
В пояснительной записке депутаты указали, что новая редакция законопроекта позволит создать «правовые основания для защиты российских граждан от псевдопсихологической и некачественной психологической деятельности».
Один из авторов инициативы, депутат Нина Останина, известная по ряду негуманных инициатив, направленных против человека, написала, что законопроект защитит психологическое благополучие и психическое здоровье россиян, «особенно детей, беременных женщин и молодых мам, участников СВО».
При этом если в версии 2025 года речь шла о том, что заниматься психологической деятельностью сможет только специалист с высшим психологическим образованием, то в новой редакции эти требования почему-то были смягчены до «высшего образования любого уровня по профилю деятельности».
То есть, согласно нынешнему варианту будущего закона, быть психологами в России смогут люди, имеющие высшее образование «любого уровня по профилю деятельности и отвечающие соответствующим квалификационным требованиям, указанным в квалификационных справочниках и (или) профессиональных стандартах», а также те, у кого «дополнительное профессиональное образование по программам профессиональной переподготовки».
Авторы законопроекта также убрали требование для специалистов повышать квалификацию не реже чем раз в пять лет. Для сравнения: медицинские работники в России обязаны проходить повышение квалификации и подтверждать право на ведение профессиональной деятельности раз в пять лет.
В новой редакции законопроекта также указано, что «при осуществлении психологической деятельности психолог обязан» руководствоваться «традиционными российскими духовно-нравственными ценностями». Что составляет эти ценности и как именно это будет проверяться, авторы документа не уточнили.
Если эту версию законопроекта одобрят, он вступает в силу с 1 сентября 2026 года.
Никакой защиты, только цензура
«Если проект в данной версии будет принят, то большинство рисков станут реальностью. И Кафка станет былью», — говорит Александр Асмолов, академик Российской академии образования и доктор психологических наук.
«В нынешнем виде законопроект выглядит сырым: формулировки размытые, нет четких определений и понятных требований к образованию специалистов», — говорит психоаналитически ориентированный психолог, EMDR-специалист Оксана Сафронова.
В этом законопроекте по-прежнему не прописаны ключевые и необходимые элементы профессиональной подготовки психолога: супервизия, количество часов личной терапии, работа в рамках метода. Это означает, что проблему «псевдопсихологов» эта инициатива не решает.
«Такое послабление может привести к тому, что на рынок будут выходить специалисты с разным и не всегда достаточным уровнем компетентности», — говорит Сафронова.
Большие вопросы у специалистов вызывает пункт о конфиденциальности, который можно трактовать слишком широко.
«Если клиент не уверен в конфиденциальности, он начинает фильтровать свои слова, и эффективность помощи снижается. А ведь психологическая работа строится на возможности свободно говорить о своих мыслях, чувствах и даже фантазиях без страха последствий», — объясняет Сафронова.
В профессиональной практике участие клиента в любых исследованиях или передаче данных требует отдельного информированного согласия. «Есть риск, что такие формулировки будут восприниматься как “встроенное” согласие на использование информации, что противоречит базовым принципам психологической помощи», — подчеркивает она.
Формулировка о передаче информации «по запросу органов дознания и следствия» слишком широка, считает Сафронова:
Если клиент будет опасаться, что его слова могут быть переданы третьим лицам, терапевтический процесс неизбежно изменится, и не в лучшую сторону, уверена психолог. «Возникает внутренняя цензура: человек начинает фильтровать свои мысли, избегать “опасных” тем и говорить не о главном, а о безопасном. Это усиливает напряжение, мешает формированию доверия и может значительно замедлить терапию», — объясняет Сафронова.
Пункт о «традиционных ценностях» фактически вводит идеологию в профессиональную деятельность психологов, что дискредитирует саму суть психотерапии.
«Психологическая помощь по своей природе не должна опираться на предписанные представления о том, каким “должен быть” человек или какие решения он обязан принимать», — отмечает психолог.
Это создает риск того, что психологов фактически обяжут навязывать клиентам определенные взгляды, что недопустимо по этическому кодексу психологов.
«Психологи — это не те люди, которые дают советы. Рекомендации, которые может дать специалист, носят исключительно профессиональный характер. Например, я могу порекомендовать клиенту обратиться к психиатру или попробовать определенное упражнение, которое может помочь справиться с нежелательным состоянием», — объясняет клинический психолог Влада Игнатова.
Она отмечает, что человек, вращающийся в российских реалиях и без закона о цензуре, ограничивает себя на сессиях у психолога. Эксперт поясняет:
При этом Игнатова считает, что новый законопроект не повлияет на ее работу.
«А как это будут проверять: когда я провожу встречи с клиентом, рядом со мной будет сидеть человек? Или, там, “товарищ майор”, который наблюдает за тем, как я провожу встречи? Не думаю», — рассуждает психолог.
По ее словам, представители правоохранительных органов и сейчас могут попытаться получить данные о клиенте и чаще всего так и делают.
Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране и предлагаем способы их решения. За девять лет мы собрали 300 миллионов рублей в пользу проверенных благотворительных организаций.
«Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям: с их помощью мы оплачиваем работу авторов, фотографов и редакторов, ездим в командировки и проводим исследования. Мы просим вас оформить пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать.
Оформив регулярное пожертвование на сумму от 500 рублей, вы сможете присоединиться к «Таким друзьям» — сообществу близких по духу людей. Здесь вас ждут мастер-классы и воркшопы, общение с редакцией, обсуждение текстов и встречи с их героями.
Станьте частью перемен — оформите ежемесячное пожертвование. Спасибо, что вы с нами!
Помочь нам