«У препарата много нюансов». Люди с муковисцидозом по всей России просят отменить «Трилексу» из-за побочных эффектов
В России уже больше года людей с муковисцидозом, которые проходят таргетную терапию препаратом «Трикафта», переводят на дженерик — лекарство «Трилекса». Все это время пациенты сообщают о побочных эффектах, которые сложно сочетать с нормальной жизнью. Большинство врачей лишь советуют пациентам привыкнуть к новому лекарству, а чиновники в ответ на массовые обращения просто молчат. «Такие дела» рассказывают истории людей с муковисцидозом, которые пережили настоящие мучения, получив дженерик вместо проверенного препарата.
В ноябре 2024 года Минздрав России закупил дешевый аналог проверенного препарата для таргетной терапии при муковисцидозе и зарегистрировал его под названием «Трилекса». До этого официально в стране мог использоваться только оригинальный препарат американской компании Vertex «Трикафта».
Пациенты много раз выступали против применения дженерика вместо оригинальной «Трикафты» из-за побочных эффектов, которые существенно ухудшают качество жизни. Тогда несколько активистов добились того, что суд обязывал власти обеспечивать пациентов оригинальным лекарством, однако региональные минздравы обжаловали эти решения.
Пациенты также заявляли, что на момент регистрации «Трилекса» не была опробована на детях, а опыт исследования на взрослых оказался крайне ограниченным.
Аделя, Татарстан
Аделе из Татарстана 27 лет. Муковисцидоз ей диагностировали в детстве, вскоре к этому диагнозу добавился диабет второго типа.
«Мне постоянно нужно принимать множество таблеток, колоть инсулин, регулярно измерять сахар и не пропускать приемы пищи. Моя терапия занимает очень много времени», — рассказывает Аделя.
С момента постановки диагноза девушка получала базовое лечение, но в 2024 году начала принимать «Трикафту», и это заметно улучшило ее жизнь. Первая таблетка подействовала почти мгновенно: путь из Москвы, куда она добиралась с большим трудом, с лекарством оказался более приятным — на поезде она ехала уже без кислородной поддержки. Позитивные изменения сохранялись: очень скоро пропала одышка, нормализовался вес, появились силы.
Казалось, что жизнь стала налаживаться, но в 2025 году врачи Нижнекамской центральной районной многопрофильной больницы, где Аделя проходила лечение, перевели девушку на «Трилексу». Разумеется, не спрашивая ее мнения.
Спустя пять-шесть часов после первого приема препарата у девушки началась тошнота, рвота и сильная одышка.
«Врач посоветовала для начала сократить дозу. Я согласилась и продолжила прием в выходные, наблюдая за своим состоянием», — вспоминает Аделя.
Через неделю девушку госпитализировали с тахикардией и сильными болями в животе. Несмотря на состояние пациентки, врач не отменил «Трилексу».
«Дыхание было странное, как будто одышка на ровном месте. Мне пришлось перейти на кислород. По ночам живот болел так, как будто в кишке камни, до слез. Тогда же начались проблемы с сахаром. Общее состояние с каждым днем только ухудшалось», — говорит Аделя.
«Легкое, которое открылось на “Трикафте”, словно снова схлопнулось: воздух не проходил, мне было тяжело передвигаться. Живот пучило, как будто горело в области печени. Плюс все то, что было до приема таргета, вернулось», — добавляет девушка.
Через месяц Аделя самостоятельно прекратила прием «Трилексы».
Врачи долго не хотели официально фиксировать побочные реакции от препарата, и бумагу, где были прописаны симптомы, пациентка получила только через несколько месяцев.
Сейчас Аделя не принимает «Трилексу» и находится на базовом лечении. Все это время она надеется, что врачи снова смогут перевести ее на оригинальный препарат.
Иван и Даниил
Ивану 20 лет, а его младшему брату Даниилу — 11. У братьев муковисцидоз, и большую часть жизни они проходили базовую терапию, хотя это не позволяло полностью снимать симптомы заболевания.
«У старшего были постоянные бронхиты. У младшего — длительные ОРВИ, которые перетекали в пневмонию. И если здоровые ребята могли справляться с вирусной инфекцией за семь дней, у нас это занимало три-четыре недели, а после начинались осложнения», — рассказывает Светлана, мама молодых людей.
Впервые она обратилась к таргетной терапии в 2022 году. Жизнь мальчиков поделилась на до и после. «Если раньше дети лежали в больницах по несколько раз в год, то теперь мы вообще забыли, что это такое. Даже появилась энергия на то, чтобы начать ходить в секции!» — вспоминает женщина.
Все было хорошо, пока в 2025 году врачи вдруг не заменили оригинальный препарат на «Трилексу». «Они не говорили, какие могут быть побочные реакции. Сказали, что есть эти таблетки: мол, пейте и радуйтесь», — рассказывает она.
Светлана боялась, что здоровье детей может ухудшиться, но выбора не было. В первый же день приема нового препарата Даниил пожаловался на боли в животе и расстройство ЖКТ. Эти симптомы повторялись и позже, вскоре у ребенка начал пропадать аппетит. На четвертый день приема «Трилексы» женщина отвезла сына в областную клиническую больницу, где оформила извещение о нежелательной реакции на препарат.
Когда врачи отменили Даниилу «Трилексу», он почувствовал себя лучше: в первый же день прошли боли в животе, стал возвращаться аппетит и появились силы. Тогда Светлане удалось набрать денег на несколько курсов «Трикафты», и на время Даниилу стало намного лучше.
Лекарство закончилось через несколько месяцев, денег уже не было: один курс «Трикафты» стоит больше 700 тысяч рублей.
Светлана обратилась в районный суд города с требованием вернуть сыну назначение «Трикафты». В декабре 2025 года прокуратура региона возбудила уголовное дело против Минздрава, который не обеспечивал ребенка лекарствами. Только после этого «Трикафта» была закуплена.
Без таргетной терапии Даниил прожил больше двух месяцев, и сейчас Светлана опасается, что откат в состоянии его здоровья не прошел без последствий: «С января Минздрав нам закупил четыре упаковки на три месяца. А что будет дальше, не знаю».
Илья, Вологодская область
У Ильи сразу несколько диагнозов. Помимо основного — муковисцидоз с тяжелым течением — у ребенка диагностировано увеличение селезенки, лейкопения, гипотиреоз и цирроз печени.
Илья начал принимать «Трикафту», когда ему было 12. «Сразу пропал кашель, который был у него постоянно. Это прошло с приемом лекарства», — говорит Анна, мама мальчика.
Женщина рассказывает, что до таргетной терапии сын поднимался на четвертый этаж их дома с сильной одышкой, по пути несколько раз останавливаясь: «А после лекарства он стал как все — с первого раза! Плюс ко всему у него начал нормализовываться вес».
А в декабре 2024-го врачи выдали Анне последнюю упаковку «Трикафты» для Ильи. «Я перевела его на полдозы, просила поликлинику не менять лекарство, но получила отказ», — вспоминает мать мальчика.
«В 10 утра был первый прием. К обеду, где-то через 2-2,5 часа, ребенок стал жаловаться на сильную тошноту, боли в животе, которые не купировались даже обезболивающими», — рассказывает Анна.
Все эти симптомы были у Ильи до начала приема «Трикафты». Анна вызвала скорую, врачи сделали мальчику укол от спазмов, но боли не проходили. Участковый врач, которая пришла по вызову Анны, сначала предложила отменить «Трилексу», но потом посоветовала подождать с этим. Анна вспоминает:
Через два дня Анна самостоятельно приняла решение отменить «Трилексу». Ей удалось добиться врачебной комиссии и зафиксировать эту побочную реакцию. В комиссии порекомендовали вернуться к «Трикафте». Но препарат сыну до сих пор так и не закупили.
Женщина говорит, что последние месяцы живет в страхе за здоровье ребенка: у него снова появились одышка и кашель. Анна вспоминает, что, когда в 2025 году она советовалась с врачами по поводу трансплантации печени, специалисты сказали, что состояние мальчика очень хрупкое: «Мне объяснили, что любая, даже незначительная инфекция, вирус может спровоцировать ухудшение, то есть риск есть всегда. Страшно, что экономические интересы победят и ребенка оставят без лекарства».
Перерывы недопустимы
Даже короткие перерывы в терапии — в несколько дней — недопустимы, не говоря уже о месяцах, объясняет «Таким делам» представитель пациентского сообщества людей с муковисцидозом в Красноярском крае Лайма Абдурахманова.
«Главный риск — это откат, когда пациент с муковисцидозом начинает возвращаться к тому состоянию, которое было до начала терапии», — говорит Абдурахманова, у которой есть ребенок с таким диагнозом.
По ее словам, пациентов, состояние которых ухудшилось после «Трилексы», действительно много. Но медицинские учреждения чаще всего отказываются фиксировать побочные реакции.
Девушка говорит, что психологически крайне сложно возвращаться к плохому состоянию, когда знаешь, что нормальная жизнь возможна.
«То есть ты вроде как только научился дышать заново: нет одышки, изнуряющего кашля, твои легкие не забиты, ты не чувствуешь эту тяжесть в груди, начинаешь планировать свою жизнь — как все заканчивается», — объясняет эксперт.
Она подчеркивает, что пациентские сообщества не против дженериков как таковых, но против непроверенных препаратов.
«Нужно было учитывать, каким пациентам можно переходить на дженерики, а каким нет. Потому что есть тяжелые пациенты, с которыми шутки плохи», — объясняет она.
В августе 2025 года Минздрав России ответил Лайме Абдурахмановой, что на «Трилексу» «зарегистрировано 61 сообщение о 35 случаях развития нежелательных реакций». В январе 2026-го Росздравнадзор заявил, что по состоянию на 27 января 2026 года на сайте государственного реестра лекарственных средств отсутствует информация о решениях Минздрава, «связанных с новыми данными по безопасности и эффективности препарата “Трилекса”».
Фиксировать любыми способами
Если пациент переходит с оригинального препарата на дженерик, то перед началом его приема необходимо обязательно сдать все анализы, предусмотренные для этого заболевания, — например, потовый тест, биохимию крови, анализ мочи, объясняет медицинский юрист Татьяна Ефименко.
«После этого можно начинать прием дженерика. И, допустим, если возникает какое-то внезапное побочное явление, то у нас уже есть предыдущие анализы, которые показывают, что до этого все было в норме», — объясняет она.
Ефименко советует своим клиентам фиксировать все реакции на фото и видео. «Каждый шаг. Например, пациенты начинают жаловаться на жидкий стул, а врачи говорят: мы этого не видели. Соответственно, я предлагаю фиксировать это любыми доступными способами, в том числе в переписке с врачами: присылать фотографии, снимать видео», — говорит она.
Если начинается сильная реакция, необходимо вызывать скорую помощь — врач зафиксирует состояние пациента. Чтобы подтвердить побочные реакции, необходимо прежде всего написать заявление в поликлинику, а также самостоятельно заполнить извещение о нежелательных явлениях и отправить его в Росздравнадзор.
«Когда стоит вопрос об обеспечении пациента достаточно дорогостоящим препаратом, мы должны забыть, что такое устное общение, и взаимодействовать только письменно — через заявления и электронную почту больницы», — объясняет юрист.
Если в поликлинике пациенту предложили лечь в стационар для установления побочной реакции, он также должен самостоятельно все фиксировать на фото и видео.
Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране и предлагаем способы их решения. За девять лет мы собрали 300 миллионов рублей в пользу проверенных благотворительных организаций.
«Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям: с их помощью мы оплачиваем работу авторов, фотографов и редакторов, ездим в командировки и проводим исследования. Мы просим вас оформить пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать.
Оформив регулярное пожертвование на сумму от 500 рублей, вы сможете присоединиться к «Таким друзьям» — сообществу близких по духу людей. Здесь вас ждут мастер-классы и воркшопы, общение с редакцией, обсуждение текстов и встречи с их героями.
Станьте частью перемен — оформите ежемесячное пожертвование. Спасибо, что вы с нами!
Помочь нам