Кости в росте. Как людей делают выше, ломая им конечности

Операции по удлинению конечностей довольно рискованные. Кости рассекают, фиксируют части и растягивают для формирования новых тканей. После этого ноги и руки могут повторно ломаться или срастаться раньше положенного времени. Часто такое лечение необходимо людям с деформациями суставов или ахондроплазией, но некоторые идут на это под воздействием стереотипов о красоте. «Такие дела» рассказывают, что переживают пациенты, как устроены такие операции и насколько может быть опасно стремление стать выше.

«На третий день я потеряла сознание»

Александре Соловьевой из Подмосковья поставили диагноз «ахондроплазия» еще в младенчестве. Узнав об этом, отец девочки ушел из семьи. Через несколько лет коллеги-медики рассказали ее бабушке о Центре Илизарова, где делают операции по увеличению роста. Когда Саше было пять, мама повезла ее из Караганды в Курган, где располагается центр, — девочку поставили в очередь на операцию. Затем каждый год семье надо было повторно проделывать большой путь и приезжать в клинику, чтобы подтверждать свои намерения. 

Очередь подошла только в 1992 году, когда Саше было семь. Она замечала, что ниже других детей. Мама и врач сказали ей, что больница поможет ей подрасти. Саша боялась операции, но в центре познакомилась с детьми, которые прошли через это, и захотела с ними дружить. Однако те принимали в свою компанию только «посвященных» — детей, которым уже сделали операцию. Поэтому Саша даже захотела поскорее прооперироваться.

Девочке поставили аппарат Илизарова — конструкцию из колец, стержней и спиц. Кость ломают во время операции, а потом, подкручивая гайки на аппарате, растягивают — и образуется новая ткань. Саше одновременно «вытягивали» и голени, и бедра на обеих ногах. С аппаратом сложно было даже сидеть — из-за этого Саша не могла ходить в туалет и пользовалась судном. Чтобы ребенок не упал с кровати, аппарат привязывали к ней веревками. Сашу ставили на ноги с первого дня, чтобы она училась ходить в аппарате. А уже через месяц девочка могла сама слезать с кровати и вместе с другими детьми бегать на костылях по отделению. 

Саша лежала в больнице все время, что на ней был аппарат Илизарова, — семь месяцев. В быту ей ежедневно помогала мама. Койко-место в Центре Илизарова родителям в то время не предоставляли, поэтому женщине пришлось снять жилье неподалеку. Александра вспоминает, что тогда больница заменила ей и дом, и школу. Уроки проводили прямо в больнице, а по вечерам с друзьями они даже сбегали из отделения и ходили гулять.

«Периодически было очень больно, конечно, но в детстве на этом не зацикливаешься, — рассказывает Александра. — Мы дружили, общались, играли в Барби, тетрис и приставку, собирали киндер-сюрпризы. Боялись, наверное, только снятия аппарата: это происходило без наркоза, под небольшим обезболиванием. То есть ты ничего не чувствовал, но видел, что делает врач».

В результате первой операции Саша выросла на 10 сантиметров. Через год все процедуры повторили, и рост увеличился еще на столько же. Но на этот раз ресурсов организма не хватило на создание прочного регенерата, и через пару недель после возвращения из больницы домой бедро сломалось. В местной клинике Сашу под наркозом «загипсовали по подмышки» — для местных врачей метод Илизарова был чем-то неизвестным. Они боялись, что выращенные с помощью него кости очень хрупкие, и решили перестраховаться.

После лечения перелома бедро сломалось снова, поэтому Сашу госпитализировали в Центр Илизарова и снова поставили аппарат. Только так удалось достичь прочности новой кости.

«Раньше подход был такой — пятилетка за год. Тянули сильно и быстро, год за годом, не делая перерыва между операциями, — вспоминает Александра. — Справляться с такой нагрузкой было тяжело — например, я на третий день после первой операции потеряла сознание, и меня увезли в реанимацию. И таких случаев в больнице было несколько — наверное, из-за того, что детские организмы не справлялись с таким стрессом».

После этого Саша пережила еще удлинение рук. Саша не могла дотянуться до чего-то выше своего роста, что характерно для людей с ахондроплазией. После операций руки стали длиннее на 10 сантиметров.

В последний раз Саша лежала в Центре Илизарова в 12 лет — на тот момент ее рост был около 110 сантиметров. Девочке предлагали дальше вытягивать ноги, но она отказалась: Александру устраивало то, как она выглядела. Она продолжала расти до 16 лет, и сейчас ее рост 130 сантиметров. Сейчас Александре ничего не мешает жить полной жизнью, танцевать и ездить верхом.

Кто придумал ломать кости

Впервые операции по удлинению конечностей провел в XIX веке в Италии хирург Алессандро Кодивилла, рассказывает «Таким делам» ортопед и вертебролог Никита Хусаинов. Людям, у которых после перелома неправильно срослись кости на ноге, врач снова ломал их и подвешивал к конечности груз в 20-30 килограммов. Такая процедура обеспечивала «вытяжение» ноги, однако кости снова могли срастись неправильно, и конечности оставались деформированными. Кроме того, все несколько месяцев «вытягивания» пациент был прикован к постели. 

Английский ученый и хирург Джеймс Барри придумал обеспечивать внешнюю фиксацию сломанных костей, чтобы их сращение происходило правильно. В начале XX века врачи пробовали делать операции Вагнера: кости ломали, вставляли между ними костный трансплантат и ждали срастания, чтобы его удалить. Но у таких операций было много побочных эффектов — например, трансплантат нередко гнил, объясняет Хусаинов.

Революционным стало открытие советского врача Гавриила Илизарова, рассказывает травматолог-ортопед Ольга Фомылина. Он сформулировал принцип, который сейчас называют «законом Илизарова», — ткани отвечают на медленное растяжение ростом и регенерацией. А еще Илизаров вычислил оптимальную скорость, с которой кости могут растягиваться, образовывая новую и здоровую ткань, — один миллиметр в сутки.

После учебы на рабфаке и в мединституте Илизаров оказался по распределению в сельской больнице под Курганом, где впервые провел операцию с помощью аппарата для фиксации костей, который разработал сам. В 1950 году его перевели в областную больницу. Там он начал использовать «скелетное вытяжение» для лечения переломов — фрагменты костей с помощью металлических стержней и системы грузов возвращали в правильное положение. В 1951 году, пока Илизаров уехал в отпуск, один из его пациентов остался на «вытяжке». Когда врач вернулся, он увидел, что у его пациента удлинилась кость. Так ортопед открыл закон Илизарова, а вскоре разработал и аппарат внешней фиксации.

«С тех пор операция делается так: на кость устанавливается аппарат, она рассекается, а затем дозированно растягивается. Четыре раза в сутки на аппарате подкручиваются гайки и увеличивается расстояние между опорами внутри аппарата, и на этом месте выращивается новая кость, по четверть миллиметра за подкручивание», — рассказывает Ольга Фомылина.

Когда достигнута нужная длина, пациента оставляют в аппарате еще на некоторое время, пока кость не станет настолько плотной, чтобы не сломаться. «Как правило, на укрепление одного сантиметра новых тканей нужно 30 дней», — говорит эксперт.

С 1966 года Илизаров в лаборатории при Свердловском НИИ травматологии и ортопедии дорабатывал свое изобретение, чтобы затем внедрить его в клиническую практику. Параллельно технология Илизарова распространялась по миру: к советскому врачу приезжали учиться из Италии, Франции, США, Мексики, Англии и других стран. А в 1971 году открыли Курганский научно-исследовательский институт экспериментальной и клинической ортопедии и травматологии, который возглавил Илизаров. В 1983 году в институте появилось отделение ахондроплазии, где специализируются именно на этом заболевании. 

Затем операции по удлинению конечностей стали делать и в других больницах страны. Сегодня установить аппарат Илизарова можно в нескольких центрах в России. По ОМС эта услуга бесплатна по медицинским показаниям. Увеличение роста из эстетических соображений доступно только на платной основе.

Гвозди и магниты

В 30 лет Александра, прошедшая через аппарат Илизарова, родила сына Андрея. У его отца тоже ахондроплазия, поэтому вероятность, что мальчику передастся это заболевание, была очень высока — так и получилось.

Александра уже жила в Подмосковье, но сына решила оперировать в Кургане, у того же врача, который когда-то лечил ее. Первую операцию провели, когда Андрею было семь лет, через год следующую — тогда мальчику удлинили голени на пять сантиметров. В девять и 10 лет Андрею вытягивали руки — они стали длиннее на восемь с половиной сантиметров. 

«За 18 лет многое изменилось. Андрею оперировали не две ноги сразу, а по одной. Аппарат был намного меньше, и в нем было удобнее передвигаться. В больнице мы были не так долго — три с половиной месяца, пока проводились операция и растяжение, а потом мы уехали и вернулись уже только на снятие аппарата», — рассказывает Александра. И добавляет:

Подход к удлинению конечностей и методы проведения операций действительно изменились в последние десятилетия, говорит травматолог-ортопед Ольга Фомылина. Раньше для врачей не было ограничений, на сколько можно удлинить кость. Но затем ученые стали изучать последствия сильных «вытягиваний», и оказалось, что избыточное удлинение подавляет собственный рост кости, а также вызывает нарушения в расположенном рядом суставе. По данным современных исследований, кость можно растянуть не более чем на 30% от изначальной длины сегмента для ног и не более чем на 50% — для рук. 

«Это примерные цифры, и в каждом конкретном случае величина удлинения зависит от возраста, патологии и определяется индивидуально, порой уже в процессе “крутки”. Например, даже если регенерат отличный и по рентгену мы видим, что можно удлинять еще, но по тем или иным причинам функция смежных суставов резко ухудшилась, удлинение прекращается», — поясняет Ольга Фомылина. 

Сейчас человеку, как правило, не делается большое количество переломов одномоментно, за раз удлиняются один или два сегмента, объясняет врач. Еще современные доктора стараются выдерживать не менее трех-четырех лет между операциями на одну конечность. За это время структура костной ткани регенерата успевает полностью сформироваться.

Изменился и сам аппарат Илизарова, сегодня он меньше и находиться в нем пациенту комфортнее, говорит Ольга Фомылина. Врачи также используют ортопедический гексапод, который помогает рассчитать положение нижней части кости относительно верхней, чтобы конечность была ровной. Это помогает исправлять деформации, которые часто бывают у людей с ахондроплазией.

Существуют также технологии, позволяющие вытягивать конечности не извне, а изнутри — с помощью интрамедуллярной системы. Это гвоздь, который имплантируется внутри кости, объясняет эксперт. Первые модели работали по принципу храпового механизма: человек крутил сломанной ногой, и это раскручивало систему, удлиняя кость. 

Более современный магнитный стержень вращается сам. По скорости роста костей он не выигрывает у аппарата Илизарова, но человеку удобнее жить с конструкцией, а значит, он может достичь больших результатов, замечает Хусаинов. Сейчас в большинстве западных стран и в Израиле «удлиняют» людей с помощью такого стержня. Однако он не подходит детям младше 12 лет и людям с ахондроплазией на первом этапе лечения из-за маленькой длины и ширины костей. 

В России эта технология пока не зарегистрирована. «Все операции по увеличению роста здесь по-прежнему базируются на аппарате Илизарова», — говорит Фомылина.

Однако врачи используют последовательность внешнего и внутреннего остеосинтеза. Они устанавливают гвоздь или пластину внутрь кости после вытягивания на аппарате Илизарова. «Это помогает удерживать регенерат и защищать его от перелома, если он недостаточно крепкий, и позволяет уменьшить время нахождения в аппарате на месяцы», — говорит Фомылина.

Не бьюти-процедура

В 2013 году у Валентины и Сергея Колотовых из Подмосковья родился третий ребенок — сын. Ни у кого в семье не было ахондроплазии, но мальчику поставили такой диагноз в четыре месяца. Валентина узнала, что операции по удлинению конечностей людям с ахондроплазией уже много лет делают в Центре имени Альбрехта в Санкт-Петербурге, и обратилась туда. 

Врачи этой клиники удлинили Мише голени, когда мальчику было четыре с половиной года. Самым сложным тогда было объяснить ребенку, что с ним и почему надо ложиться в больницу. Миша переживал, но мама и папа поддерживали его, повторяя, что он просто особенный и операция поможет подрасти.

До следующего этапа семье сказали подождать хотя бы год — чтобы дать организму восстановиться. Когда Мише было шесть, ему провели операцию по удлинению рук. Еще через год там же мальчику удлинили бедра. Миша стойко переносил все операции и быстро восстанавливался после них, вспоминает Валентина.

«Надолго оставаться в больнице нам не надо было: мы уезжали, дома сами крутили гайки на аппарате, как нам показали врачи, каждые две-три недели делали рентген и отправляли снимки докторам. А через четыре месяца снова ехали в Петербург, чтобы снять аппарат (это занимало три-четыре дня)». 

После очередной операции на бедрах новая костная ткань у Миши срослась, и ногу стало невозможно вытягивать дальше. Мальчику пришлось снова ломать кость в том же месте. В результате процесс затянулся на девять месяцев. 

Как и при любой операции на опорно-двигательном аппарате, есть риск осложнений и даже инвалидизации, поясняют эксперты. В ходе операции могут быть задеты нервы, сосуды. У пациента может развиться невропатия, инфекции, хронический болевой синдром, тромбоэмболия, нарушения со стороны сосудистой и других систем жизнедеятельности организма — и это лишь некоторые из возможных последствий. 

«Нельзя назвать удлинение конечностей бьюти-процедурой», — предупреждает Ольга Фомылина. И продолжает:

«Постоянные занятия ЛФК, перевязки, дискомфорт, болевой синдром. При этом как будет реагировать организм, никогда не известно. Бывает, врачи крутят гайки на аппарате, чтобы удлинить конечность, но сломанная кость уже “прихватилась”. В этом случае нужна повторная остеотомия. Или у пациента ломается регенерат после снятия аппарата», — говорит врач.

Укороти меня обратно

Сыну Александры Андрею вытянули руки на девять сантиметров. И теперь мальчик может, например, самостоятельно следить за гигиеной нижней части тела. Голени Андрея удлинили на пять сантиметров, а еще выпрямили их, что в совокупности прибавило к росту мальчика 10 сантиметров. После операций у Андрея также перестали болеть колени. Если раньше он еле осиливал прогулку по парку, то теперь гуляет с друзьями по всему городу, проходя по 30 тысяч шагов в день.

Сейчас Андрею 12 лет, он учится в пятом классе, и в декабре 2025 года ему сделали очередную операцию в Центре Илизарова — на этот раз по удлинению бедер. Он уже ходит в школу на костылях. «Пока рост Андрея 110 сантиметров, и мысль о том, что он станет выше, очень его радует. Говорит, более высокий рост позволит ему осуществить мечту — купить байк и кататься на нем. Самих операций сын не боится», — говорит Александра. И продолжает: 

Сын Валентины и Сергея Миша в результате операций вырос на 14 сантиметров — до 112, а руки удлинились на шесть. После этого Миша начал принимать лекарство для детей с ахондроплазией, что помогло ему вырасти до 128 сантиметров. Но мальчик хочет достигнуть «более-менее среднего роста» взрослого человека, поэтому собирается снова установить аппарат Илизарова на бедра, голени и руки. Очередную операцию Мише планируют сделать уже в этом году.

«Даже для людей с ахондроплазией, чей ожидаемый рост намного ниже “социально приемлемого”, это часто дилемма. Делать операции или нет, проходить через такое непростое лечение или нет. Ведь рост не равно успех, и нередки примеры, когда невысокие люди достигают успехов, реализовывают себя и в целом счастливы», — рассказывает врач Ольга Фомылина.

Она говорит, что к ней не раз обращались пациенты с осложнениями после операций, сделанных по эстетическим соображениям: «Например, молодой мужчина ростом 170 сантиметров хотел стать повыше, но в итоге на одной ноге он получил контрактуру, а на другой был плохой регенерат, поэтому удлинить ее не получилось».

В результате у мужчины, который хотел быть выше, ноги стали разной длины, и он пришел к врачам, чтобы ему укоротили выращенную конечность. «Я считаю, что установка аппарата Илизарова должна проводиться строго по медицинским показаниям, и оперирую только в таких случаях», — говорит Ольга Фомылина.

• Теги:
• ахондроплазия
• медицина