Привет, друзья!

С вами корреспондентка информотдела Ксения Шорохова, и я поделюсь подборкой самых запоминающихся материалов «Таких дел» этой недели.

Май кажется мне настоящим испытанием для самых молодых. Город пьянит сиренью и манит теплыми вечерами. Впереди лето, а пока — школа, которая в мае становится особенно невыносимой, контрольные, экзамены и тревога перед будущим. Так я плавно подготавливаю вас к чтению нашего нового материала — очень тяжелого и горького, но такого важного. Потому что его героини до этого мая не дожили. Ни до сирени, ни до тепла, ни до своего будущего.

Фото: Дарья Асланян для ТД

«Мама, с кем мне дружить?»

Наш фоторедактор Дарья Асланян поехала в поселок Мирный, где покончили с собой Вероника и Лена — девочки, которых не приняли одноклассники. Да, это текст о буллинге. Но еще больше — об одиночестве, которое может незаметно разрастись внутри человека, даже если со стороны тот кажется обычным, спокойным и «нормальным».

Во время чтения у вас наверняка не раз сожмется сердце (будьте к этому готовы).

«Не было ни одного знака, ни одного намека, что Вероника собирается что-то с собой сделать. — Надежда смотрит в одну точку. — За несколько дней до самоубийства мы с ней ходили в ПВЗ забирать куртку на осень, ей рукава оказались коротковаты, она попросила меня перезаказать на размер побольше. Зачем человек, который понимает, что ее не станет через три дня, будет заказывать куртку на осень? Если бы она хоть что-то сказала, я бы забила тревогу».

Фото: Alan Handyside / Wellcomeimages.com

«Кто алименты будет платить?»

На правах автора этой рассылки включу сюда и свой материал — он тоже о жизни и смерти, хотя и не совсем в буквальном смысле.

Что происходит с эмбрионами, оставшимися после ЭКО, если пара разводится? Обычно женщина хочет продолжить процедуру и все-таки родить ребенка, даже без участия бывшего мужа. Ну а тот против. И формально он имеет на это право: речь идет и о его генетическом материале тоже.

Но это «нет» означает фактическое уничтожение эмбрионов. А для некоторых женщин они — последний шанс стать матерью.

Что в такой ситуации важнее: право одного человека отказаться от родительства или право другого попытаться стать родителем? Однозначного ответа нет — ни у героев текста, ни у юристов, ни у российских судов. Но, возможно, именно такие истории лучше всего показывают, сколько сложных и болезненных вопросов по-прежнему остаются без ответа в нашей с вами действительности.