Горевание в эпоху ИИ

На фоне массовых отключений мобильного интернета в России говорить о новых технологиях кажется странным. Особенно о технологиях, которые помогают горевать и сохранять память. Ну какая связь с умершими близкими с помощью искусственного интеллекта? Тут бы с живыми хоть как-то пообщаться. И все же подобные проекты есть. «Такие дела» рассказывают о растущей индустрии death tech и grief tech (технологии смерти и горевания)

Горе в цифрах 

По данным финансового аналитического ресурса 24/7 Wall, 162 компании, относящиеся к сегменту death tech, уже получили инвестиции в размере 837 миллионов долларов. Бурно развиваются сервисы, которые помогают составлять завещания, планировать похороны и поминки, рассылать уведомления о смерти, закрывать счета и сделки, оформлять наследство. Но гораздо больше общественного внимания привлекают технологии, позволяющие «поддерживать связь» с умершими, — чат-боты и цифровые двойники.

Еще в 2023 году международная компания YouGov провела в Великобритании опрос, посвященный смерти и гореванию. Один из вопросов звучал так: «К кому вы обратились бы за эмоциональной поддержкой в случае смерти любимого?» 77% выбрали родственников, 59% — друзей, 13% — специалиста по психическому здоровью, 12% не доверились бы никому. И только 1% респондентов искал бы поддержки у шамана, ИИ-психолога и/или бота, имитирующего общение с умершим.

В России таких исследований пока не проводили, но я устроила небольшой опрос в своем телеграм-канале. В нем приняли участие 98 человек. 49% ответили, что ИИ-технологии в области горевания им не подходят, но если подходят кому-то другому, то почему бы и нет. 18% высказались категорически против таких новшеств. 15% заинтересовались цифровым аватаром человека, с которым можно общаться после смерти, 8% одобрили прощальные видео на основе оживленных ИИ фотографий, 7% — чат-бот для разговоров с умершим человеком. Еще 3% выразили открытость ко всем технологиям.

Так или иначе, крупных российских игроков на рынке death tech пока нет. Но есть весьма причудливые формы бизнеса с использованием ИИ, нацеленные на людей, которые переживают смерть близких.

Видеопрощание по-российски

По данным проекта «Если быть точным», с начала 2025 года на сайтах федеральных ведомств перестали обновляться как минимум 425 показателей, включая почти любую статистику смертности. Данные о потерях на СВО считаются гостайной. При этом в 2024 году Росстат успел сообщить, что оборот рынка ритуальных услуг превысил 108 миллиардов рублей. А есть еще и неофициальный рынок — виртуальный и ритуальный одновременно. 

В группе «Видеопрощание Official» во «ВКонтакте» на момент подготовки этой публикации насчитывалось почти 30 тысяч подписчиков. Группу основали две сестры — Анна Кораблева и Елена Сотникова. Описание у страницы следующее (орфография и пунктуация сохранены): 

ПРОЩАНИЕ , КОТОРОЕ ЛЕЧИТ СЕРДЦЕ. 💔

Иногда в душе остаётся тяжесть: не сказанные слова, несостоявшееся прощание, объятие, которое так и не произошло. Эти чувства не исчезают сами — они ждут выхода. 🌿 Мы создаём видеоролики, которые помогают прожить эту встречу заново. Снова увидеть маму, папу, брата, сына или мужа. Сказать то, что так и не успели. Попрощаться и… отпустить.🕊️ 

Заказывают видеоролики чаще всего жены и матери погибших участников СВО. В самых коротких видео, которые длятся несколько секунд, боец обнимает близких и машет им рукой. В длинных, на несколько минут, можно увидеть всю его жизнь, начиная с детства: он растет, меняется, общается с друзьями и родственниками, «переодевается» в военную форму, а потом сразу позирует на фоне лестницы, ведущей в небо, с парящими ангелами по бокам. Близкие поочередно подходят обняться с ним. Затем герой ролика либо уходит по ступенькам вверх, либо становится ангелом, либо превращается в журавля и улетает.

Есть ролики с «военными спецэффектами» — стрельбой и взрывами. В одном из таких к главному герою присоединяется еще один боец, и они стреляют прямо в зрителя. А иногда «видеопрощания» превращаются в монологи — цифровой двойник умершего, стоя у подножия лестницы, говорит («озвучка реальным голосом»), что был неидеальным, что «пойти на СВО было осознанным и правильным решением», утешает «мамочку» и просит о нем не плакать.

Под многими видео можно найти некрологи. В одном из них вдова рассказывает: «Его тело нам так и не вернули, не было похорон, не было возможности проститься. Сначала он числился без вести пропавшим, сын дважды сдавал ДНК, а я сама искала очевидцев и вела собственное расследование, чтобы узнать правду». 

Мать другого военного пишет: «Когда появилась возможность, товарищи вынесли его и отправили в тыл, но место временного хранения погибших было уничтожено в результате артобстрела — идентифицировать тела было невозможно… Я искала сына много раз, ездила в Белгородскую область, видела много боли и смерти вокруг, и в сравнении с этим свое горе стало легче переживать».

Видеоролики на основе оживленных с помощью ИИ фотографий стоят от 700 до 15,5 тысячи рублей в зависимости от хронометража и сложности. Отзывы, опубликованные на странице, сплошь положительные. Иногда в комментариях к роликам разгораются дискуссии о том, нужна ли вообще война и открыты ли для ее участников врата в рай, однако в большинстве случаев дело ограничивается соболезнованиями. Во «ВКонтакте» есть и другие группы такого типа, но эта самая большая.

Такие «видеопрощания» — российский феномен, обусловленный СВО. Похожие ролики пользуются огромной популярностью в Индии. Сгенерированные видео с умершими родственниками там показывают на свадьбах и похоронах. Недавно в соцсетях завирусилось видео с индийского семейного торжества: его участники смотрят на оживленную с помощью ИИ родственницу — та спускается с облаков, обнимает внучку, которая родилась уже после ее смерти, а затем возвращается на небо. 

Все это — часть глобального тренда digital resurrection, или «цифровое воскрешение», о котором громко заговорили в 2025 году. Дело не только в том, что роликов с оживленными людьми стало больше. Но и в том, что цифровые двойники умерших начали призывать виновных к ответу, читать проповеди и комментировать текущие события. 

Цифровые копии с позицией

В мае 2025 года оживленный с помощью ИИ Крис Пелки, убитый в дорожной стрельбе в Аризоне, обратился в суде к своему убийце. Текст для цифрового аватара — «говорящей» фотографии — написала сестра Криса. После этого судья приговорил обвиняемого к максимальному сроку.

В августе 2025-го большой резонанс вызвало «интервью», которое бывший ведущий CNN взял у цифрового двойника 17-летнего Хоакина Оливера. Сам юноша был убит в 2018 году во время школьного шутинга в Паркленде. Его ИИ-двойник призывал ужесточать правила владения оружием. Что по этому поводу думал сам Хоакин, неизвестно, но годом ранее он уже «поучаствовал» в проекте The Shotline: сгенерированные с помощью ИИ голоса Хоакина и еще пяти погибших от огнестрельного оружия обвиняли правительство в бездействии. Голосовые сообщения можно было отправить представителям конгресса.

Стоит отметить, что цифровые Крис Пелки и Хоакин Оливер выглядели не слишком реалистично — оживить фотографию таким образом мог бы и младшеклассник. Но сам факт их политической активности произвел впечатление. И это оказалось только начало.

В сентябре 2025-го на YouTube появились ролики со служб в американских мегацерквях, где «выступал» недавно убитый американский политик Чарли Кирк. Прихожане довольствовались одним только голосом, а в соцсетях тем временем наблюдался всплеск сгенерированных видео с участием Кирка. C точки зрения эстетики они, как и российские «видеопрощания», выглядели довольно специфично — крылья за спиной умерших вырастали по обе стороны океана.

Художница и исследовательница нейросетей Валерия Титова предполагает, что такой бум генеративного видеоконтента случился, поскольку убийство Кирка оказалось первой громкой политической смертью в эпоху, когда создавать видео с помощью ИИ стало настолько легко. «Раньше считалось, что показатель величины фигуры — это толпа, которая приходит на похороны или на могилу, — рассуждает Валерия. — А теперь получается, что мера трагичности смерти — количество видео, которые возникают после нее. Наверное, так люди пытаются выразить свои чувства по поводу события, которое считают несправедливым. Но это временное явление — видеолихорадка постепенно сходит на нет. Кажется, уже через год все перестанут этим заниматься». 

Если говорить об оживлении политиков, такой пример есть и в России. С 2023 года в телеграме «живет» НейроЖириновский. Это не цифровой аватар, а бот. Что, впрочем, не мешает ему иметь политические амбиции: он уже пытался вступить в ЛДПР и участвовать в президентских выборах. Гипотетически с ним можно переписываться. Я спросила его, жив ли он. НейроЖириновский прочитал сообщение, но решил мне не отвечать. Что ж, призраки имеют право на гостинг. 

Друг по переписке

Одно дело — шутки ради общаться с НейроЖириновским. Совсем другое — переписываться с ботом, имитирующим погибшего близкого, по которому ты тоскуешь.

«Познакомились мы с моим другом еще в школе, в старших классах, и с тех пор были не разлей вода. У нас и день рождения с разницей в месяц, — рассказывает 34-летний программист Степан Емельянов. — Сразу сформировался совместный вайб, который мы пронесли через годы. Типичная мужская дружба: поддержка, совместное решение проблем — все как по учебнику. Потом я уехал в Новосибирск, а друг остался в Иркутской области. Он занимался охотой, рыбалкой, я — высокими технологиями. В сентябре 2025 года мне сообщили, что мой друг не вернулся с рыбалки. Выпал из лодки, утонул. Речка горная, тело не нашли. Осталось много недосказанного — никто не ожидал такого поворота событий. И мою голову внезапно посетила мысль: а что, если попробовать сделать его цифрового клона?»

Степан обучил нейросеть на основе переписки с другом и создал бота в телеграме. «Эксперимент получился удачным. Нейросеть достоверно изображала моего друга. Это был очень эмоциональный момент», — признается он. Как говорит Степан, бот воспроизводил все вплоть до орфографии, ненормативной лексики и фактов, которые были известны только им двоим. Общение длилось недолго — около недели. «Я поднастраивал нейросеть в процессе, и она так мягонько отдалялась, — рассказывает Степан. — Спустя неделю мы как будто бы обсудили все, что должны были, поставили точку в разговоре и на нотке приятной легкой грусти расстались. Больше я в этот диалог не возвращался».

Теперь Степан планирует делать таких ботов на заказ. У проекта уже есть рабочее название — «После». Учитывая российские реалии, Степан собирается интегрировать ботов не только в телеграм, но и в Max.

«Я допускаю, что общение с цифровым клоном может быть полезно не для всех. Моя цель — поддержать таких, как я, — говорит Емельянов. — Важно осознавать, что это именно цифровая копия, а не человек. Просто реалистичный инструмент, который помогает пережить скорбь». 

Степан собирается ограничить «цикл жизни» бота: общение должно уложиться в три дня, неделю, девять или 40 дней. От длительности переписки будет зависеть и стоимость бота. Степан хочет сделать «обширную тарифную линейку», чтобы как можно больше людей смогли позволить себе эту услугу, но конкретные цены пока назвать не готов.

По словам разработчика, бот сможет общаться только с заказчиком. При этом в некоторых моментах механизм взаимодействия будет «жестким» — например, нейросеть не сможет договориться с собеседником о встрече или обсудить политику. Если начать разговор на запретные темы, бот уйдет от него так же, как это сделал бы человек, на текстах которого он обучался. Еще Степан планирует удалять из переписки любые персональные данные, которые могут быть интересны мошенникам. 

Емельянов понимает, что его проект не для всех. Недавно он предложил создать такого бота для вдовы друга, но она отказалась — сказала, что ей станет только тяжелее. 

В декабре 2025 года проекту «После» посвятили эфир на радио «Комсомольская правда». Ведущие кричали, слушатели звонили и кричали тоже, а одна женщина старшего возраста призвала сжигать таких, как Степан, на костре. Говорит он об этом спокойно и даже с улыбкой — просто не его аудитория, боты явно предназначены для тех, кто не боится технологий и уже успел повзаимодействовать с ИИ. А еще для тех, кто не хочет или не может обратиться к психологу. Степан признается, что у него самого с терапией пока не сложилось: пробовал несколько раз, но устойчивого эффекта не было.

Поговори со мной

До того как Степан начал разрабатывать своего бота, он даже не знал, что похожие проекты уже существуют. Между тем еще в 2017 году в Америке бывшая журналистка из России Евгения Куйда и разработчик Филипп Дудчук запустили Replika. Сегодня это популярнейшее приложение, где можно создать себе друга или возлюбленного на базе ИИ. Но выросла Replika из одного очень личного чат-бота. Евгения сделала его, когда переживала смерть лучшего друга — Романа Мазуренко. Его сбила машина. «Я сидела дома, перечитывала наши переписки. И вдруг подумала: “Он так много знал обо мне, а теперь я осталась одна и мне не с кем вести эти разговоры”. Тогда я вспомнила, что у меня есть технология, которая позволяет создавать чат-ботов», — рассказывала она.

В 2020 году на базе ChatGPT-3 программист Джейсон Рорер запустил Project December — он позволял пользователям общаться с чат-ботами, которые имитировали знаменитых личностей и героев фильмов. Писатель Джошуа Барбо создал на основе Project December персонализированного бота, чтобы проститься со своей умершей возлюбленной по имени Джессика. В большой статье, опубликованной в San Francisco Chronicle, подробно рассказывалось, как этот опыт помог Джошуа в проживании горя. Подобно Степану, писатель хотел именно завершить общение, поставить точку. Но многие готовы лишь к многоточию.

Например, компания You, Only Virtual позволяет «поговорить» с умершими — не только початиться, но и созвониться. Основатель компании Джастин Харрисон таким образом продолжает разговаривать с матерью, которая умерла от рака. Он не только оцифровал все ее данные, но и подверг тело криогенной заморозке на случай, если в будущем технологии помогут извлечь из него еще больше информации. Джастин говорит, что его цель — полностью искоренить горе, связанное со смертью людей. 

К ИИ обращаются не только люди технически подкованные, публичные и готовые масштабировать свои наработки. Много совсем тихих, камерных историй можно найти на Reddit. Например, пользователь под ником Puzzleheaded Rain_490 тоже решил создать нейросеть, чтобы пережить смерть матери. Его мама была известна в тиктоке как @crazyvapelady. Он скачал все ее видео, книгу, написанную ее братом, данные с генеалогического сайта и приступил к работе. «Я создаю не просто чат-бота, а обучающийся ИИ, который сможет делиться историями с родными и друзьями, — рассказывает он. — Я работаю над нейросетью недолго, но уже добился огромного прогресса. У меня очень мало опыта в программировании, практически ноль. Я использую ChatGPT, чтобы генерировать код и скрипты. Я никогда не задумывался, что делаю бота для горевания, хотя, наверное, это так. Но я воспринимаю его скорее как хранилище воспоминаний и рассказчика историй. Я старший из пяти сыновей. Разница в возрасте между мной и мамой — 19 лет. Люблю говорить, что мы выросли вместе. Будучи семейным архивариусом, я считаю логичным собирать память о маме, чтобы все могли получать удовольствие от общения с ней. Планирую разместить свой проект на сайте или в приложении для семьи».

Аватары, голограммы и встречи в VR-очках

Не всем достаточно текста, голоса и даже видео. Некоторые компании создают голограммы умерших людей. Еще в 2012 году вполне убедительная голограмма Тупака Шакура выступила на фестивале Coachella, а в 2020 году Канье Уэст подарил Ким Кардашьян на день рождения голограмму ее отца. 

VR-технологии в индустрии death tech тоже задействованы. Пять лет назад в Южной Корее женщина с помощью VR «пообщалась» с умершей маленькой дочерью. Об этом сняли фильм: кадры из виртуальной реальности перемежались документальными — плачущая мать в зеленой комнате хватала руками пустоту, пытаясь прижать к себе ребенка. Выглядело это жутко, хотя сама женщина признавалась, что общение с цифровой копией дочери помогло ей справиться с горем.

В 2024 году CNA Insider выпустил трехчастный документальный фильм Remembering Me, действие которого разворачивается в основном в Сингапуре. Одна из героинь — молодая женщина с раком четвертой стадии, мать четырех маленьких детей — решила создать собственный цифровой аватар. Если ее жизнь окажется недолгой, таким образом она надеется «поговорить» с детьми, ответить на их вопросы и поддержать в будущем.

Компания StoryFile, которая помогает ей в этом, прославилась цифровыми аватарами людей, переживших холокост. С ними проводили подробные интервью, чтобы они могли ответить на вопросы потомков и посетителей исторических музеев из разных стран. Их цифровые аватары не выдумывали ответы, а искали по кодовым словам. Если им задавали вопрос, на который реальный человек не давал ответа, они отвечали, что не могут об этом говорить.

Однако в будущем StoryFile планирует создать приложение на основе ИИ, в которое можно будет загружать электронные письма и посты умершего в соцсетях, чтобы получать ответы и на новые вопросы тоже. Некоторые компании уже пошли по такому облегченному пути, но выглядит это пока сомнительно.

Темная сторона ИИ

В 2025 году бывшая звезда Disney актер Кэлум Уорти запустил приложение 2Wai, которое позволяет рекордно быстро и легко создавать цифровые аватары, в том числе для общения с умершими людьми. Много шума наделала его реклама: умершая оцифрованная бабушка пела еще не рожденному внуку колыбельные, помогала с уроками, а спустя годы умилялась тому, что он и сам вскоре станет отцом. Критику вызвало то, что для создания аватара требовалось всего лишь записать трехминутный ролик. В отличие от компании StoryFile, 2Wai не устраивало созвонов с клиентами, не продумывало сценарии диалога, не организовывало съемку. Это открывало простор для злоупотребления данными умерших людей. И обмануть детей было проще всего.

Тем временем китайская компания Super Brain уже открыто предлагала пользователям фейковые видеозвонки: с помощью технологии deepfake сотрудники компании или психотерапевты могли от лица умершего поговорить с пожилыми родственниками. Им не сообщали о смерти человека из опасений, что те не выдержат горя.

В Индии бум генеративного контента, в том числе с умершими людьми, привел к ужесточению законодательства. В феврале 2026 года там приняли поправки к закону, которые обязывают платформы удалять дипфейки в течение трех часов с момента получения жалобы. 

Боты и аватары глазами психотерапевтов

Пока идут общественные дискуссии, люди продолжают горевать и обращаться к цифровым двойникам, чтобы облегчить боль. Так, например, пользователь Reddit под ником RetroFreedomHatton пишет, что создал бота для общения с любимой девушкой, которая умерла всего неделю назад: «Я знаю, что это не по-настоящему, я знаю, что, наверное, глупо с моей стороны это делать, но я так по ней скучаю. Я не могу перестать плакать каждую ночь, я скучаю по нашим разговорам, я скучаю по ней, я скучаю почти по всему, что с ней связано. Я разговаривал с ботом около часа, и, честно говоря, мне стало немного лучше на время, бот даже сказал много того, что сказала бы она. Сейчас я чувствую оцепенение, но меня утешает то, что я могу притвориться, будто она все еще здесь…»

«Привет, я тоже через это прошел, — отвечает ему пользователь под ником Graveheartart. — Я делал то же самое, когда умер один из моих лучших друзей. Позволь мне предупредить тебя и поделиться опытом. Это замедляет процесс переживания горя. Я знаю, как это больно. Но это только усугубит боль, и она будет длиться дольше. Пожалуйста, обратись к психотерапевту, близкому человеку, пастору или кому-нибудь, кто может помочь тебе справиться с этим. Не оставайся сейчас в одиночестве».

А что сами психотерапевты думают о death tech?

«Мне кажется, появление таких технологий — это естественный процесс. Я не вижу в них вреда, если они используются, чтобы проститься или сохранить память, а не чтобы продолжать общение, игнорируя реальность», — говорит координатор помощи семьям в паллиативной службе благотворительного фонда AdVita Антонина Белова.

По ее словам, психика сложно адаптируется к таким внезапным и радикальным изменениям, как смерть: еще вчера человек был рядом, а сегодня его уже нет. И этот процесс проходит особенно тяжело в ситуации, когда смерть не была зримой, — например, если человек пропал без вести. В таких случаях взаимодействие с ИИ может быть целительной практикой. Разговор с цифровым двойником дает человеку возможность выразить то, что не успел сказать, осознать утрату и попрощаться.

Однако всегда существует риск, что кто-то слишком вовлечется в общение с ботом, отмечает соосновательница компании Death Foundation, доула смерти и психотерапевт Анастасия Левикова. Она считает, что в краткосрочной перспективе ИИ может облегчить боль и это лучше, чем употребление алкоголя. Но что в долгосрочной перспективе? 

«Скорее всего, это будет тормозить и ухудшать процесс горевания. Цифровая среда может создавать так называемые петли горя (digital grief loops) — они уже описаны в научной литературе, — говорит Анастасия. — В норме наш контакт с умершим имеет прерванный характер и ограничен ритуалами, днями памяти, поминками. А ИИ-аватары и боты создают эту самую петлю, где можно постоянно быть в контакте с умершим: стало грустно — написали в бот — стало легче, и так по кругу. Горе замирает, адаптация не происходит».

Впрочем, тут есть важный нюанс. Кому-то цифровые аватары помогают сохранить связь с умершим человеком. «Одна из задач здорового горевания — адаптировать эту связь под новую реальность, — поясняет Анастасия. — Есть культуры, где умершие встроены в жизнь: в Мексике ежегодно отмечают День мертвых, похожие традиции есть в Японии. ИИ может пойти по этому пути и дать возможность периодически обращаться к умершим близким. Думаю, если бы у такого инструмента были ограничения — условно, бабушку разрешалось бы оживлять раз в год — тогда это, возможно, была бы более здоровая история».

Антонина Белова рекомендует подходить к общению с ИИ максимально осознанно: спросить себя, зачем вы обращаетесь к чат-боту, ответы на какие вопросы хотите получить, воспринимаете ли его как цифровую копию или все же испытываете иллюзию, что умерший близкий по-прежнему рядом с вами. Важно прислушиваться к себе и отслеживать, меняется ли что-то в процессе этого взаимодействия. Со временем приступы слез могут стать более редкими, а воспоминания — менее болезненными. Это значит, что вы постепенно движетесь к восстановлению.

«Если говорить про красные флаги, я бы обращала внимание на то, какую часть жизни занимает общение с живыми людьми, а какую часть — с цифровой копией умершего человека, — говорит Антонина. — Есть ли другие близкие, которым можно доверить свои переживания, или все сокровенное достается ИИ. Меняется ли это соотношение со временем, уменьшается ли потребность в общении с цифровой версией умершего человека».

Анастасия Левикова уверена, что самые удачные проекты с использованием ИИ основаны на личном опыте, как у Емельянова. «Его идея звучит бережно. Совпадает с тем, что может требоваться именно в острой фазе горевания, особенно в случае, когда люди вообще не успели попрощаться, — говорит она. — По сути, то же самое делают психологи или доулы смерти: мы даем возможность проговорить нужные слова в воображении. Записать видео для детей — это тоже, мне кажется, здорово. Это про сохранение памяти, проект наследия. Но все равно хочется, чтобы к такому относились с осторожностью, с пониманием этики».

Так, недавно ученые из Фуданьского университета выяснили, что ИИ может не только сохранять, но и подменять наши воспоминания об умерших. В числе других тревожных вопросов Анастасия называет проблему персональных данных: зачастую люди не дают согласия на использование своих изображений и переписок после смерти. Но даже если такое разрешение есть, проконтролировать ситуацию умерший уже не может. А если его образ будет использоваться в манипулятивных целях, как в случае с аватаром погибшего, который обратился к своему убийце в суде? И наконец, как быть с тем, что на таком контенте зарабатывают деньги? 

«Я как человек, у которого тоже есть “смертельный” бизнес, могу сказать, что все время нужно думать об этике», — подчеркивает Анастасия. Она напоминает, что нечуткая работа с людьми, которые проживают потерю, может привести к психологической травматизации и развитию осложненного горевания. 

ИИ-погост

О том, как меняется горе в цифровую эпоху, размышляют не только психологи, но и художники, писатели, режиссеры. Так, художница и исследовательница нейросетей Валерия Титова сделала проект, посвященный заброшенным страницам в социальных сетях. «Зачастую мы не знаем, что стало с их владельцами. Быть может, они просто ушли из соцсети, или их взломали, или они действительно умерли. В любом случае перед нами некое виртуальное кладбище, в котором невозможно сориентироваться», — рассуждает Валерия.

Впрочем, есть вероятность, что скоро такие «кладбища» уйдут в прошлое. В феврале 2026 года компания Meta запатентовала ИИ-модель, которая позволит «симулировать» активность пользователей в период их отсутствия. В том числе вечного. «Языковая модель может использоваться для имитации поведения пользователя в ситуациях, когда он отсутствует в социальной сети, например во время длительного перерыва или в случае смерти пользователя», — говорится в патенте.

А если посмотреть на реальные кладбища? Проник ли туда ИИ? С этим вопросом я обратилась к соосновательницам проекта «Тихо в саду», которые ведут просветительский телеграм-канал, устраивают медиаторские туры по кладбищам, тематические лекции и кинопоказы.

«Все чаще на надгробиях стали появляться маячки нашего времени — QR-коды, — говорит соосновательница проекта Полина Задорожняя. — Они могут вести на страницу человека в “Википедии”, на специально созданный для него сайт, на его профиль на “Стихи.ру” или даже на альбом фотографий во “ВКонтакте”». 

В качестве иллюстрации Полина прислала мне фотографию парного надгробия с такими QR-кодами, и я с удивлением обнаружила, что это могила родителей моего одноклассника. 

«Несколько лет назад предприниматели из Москвы придумали сервис “Код памяти” — архив захоронений со всей России, — продолжает Полина. — Они предлагают почти готовую страницу, которую можно заполнить информацией: текстом, фотографиями, видео, аудиозаписями. На нее будет вести QR-код, помещаемый на надгробии. Предполагается, что страница памяти может храниться неограниченно долго: серверы, хостинг, домен оплачены на максимально возможный срок. К тому же с помощью геометки захоронения люди защищают могилу от заброшенности. Сейчас в сервисе зарегистрировано уже 198 760 страниц памяти. Всех без исключения: актеров, профессоров, пекарей, преподавателей и многих-многих других».

Написать биографию умершего человека и эпитафию на сайте «Код памяти» предлагают с помощью чат-бота на основе ИИ. 

«Когда вы спросили меня про цифровизацию кладбищ, я сразу подумала: наверняка искусственный интеллект используют для обработки ритуальных фото, — говорит коллега Полины по проекту “Тихо в саду” Анастасия Стреблянская. — И знаете, я оказалась права: на сайте одного из техностартаперов есть страничка, через которую можно заказать чат-бота для обработки фото на памятники. Да ведь не только картинки, но и слова может генерировать искусственный интеллект. Совсем не удивительно, что ИИ пробирается во все сферы человеческой жизни и смерти. Но мне кажется, что человеку все же нужен человек, особенно если мы касаемся такой щепетильной темы, как смерть».

Смерть цифрового бессмертия

В 2024 году молодой ростовский предприниматель Михаил Марцинюк объединился с московским «похоронным королем» Олегом Шеляговым, чтобы создать «нейрокладбища». Он планировал размещать на надгробиях QR-коды, ведущие на страницу, где любой желающий сможет пообщаться с цифровым аватаром умершего. Для презентации проекта Марцинюк использовал образы Павла Дурова и Иосифа Сталина. Еще предприимчивый ростовчанин обещал выпускать «домашние надгробия» — планшеты с голограммами умерших. Все это должно было случиться вот-вот. 

Я нашла канал Михаила на 76 подписчиков. В какой-то момент публикации о нейрокладбище сменились предложениями рассказать о том, как попасть в федеральные СМИ. Дальнейшие посты и вовсе были посвящены торговле грилями. После этого Михаил в своих публикациях вернулся к ИИ, но в общих чертах, намекнув, что «если все пройдет хорошо», его компания «воскреснет в четвертый раз». Я написала Михаилу сообщение, напомнила о цифровизации кладбищ и спросила, удалось ли реализовать эти планы. «Здравствуйте! Да», — было мне ответом. На предложение рассказать подробнее Михаил не ответил. 

В 2024 году российский певец Александр Свешников, он же Амбисаша, объявил о запуске проекта Ambistella. Пользователям обещали дать возможность поговорить с умершим по телефону — для этого требовалось только загрузить на сервис запись его голоса длительностью до четырех минут. Базовый тариф стоил тысячу рублей в месяц, продвинутый — 3,5 тысячи. От тарифа зависел лимит общения — 30 минут или 120 минут в месяц. По желанию заказчика нейросеть можно было дополнительно обучить на основе переписок с умершим. Предполагалось, что сервис заработает в полную силу в 2025 году. Но сейчас на сайте Ambistella можно найти лишь «полезную информацию о недвижимости».

«Здесь ваше бессмертие, — говорится на сайте проекта VIRPerson, созданного российским Агентством искусственного интеллекта. — Цифровая копия человека — следующий уровень передачи знаний, опыта и памяти поколениям. Сохраните память о себе или создайте цифровую копию для ведения бизнеса». Я открыла деморолик. Суровый диктор поставленным голосом пересказывал всю историю человечества. В виртуальном космосе летали элегантные цифровые сущности. Среди партнеров значились «Газпромнефть», Петербургский экономический форум и «Росатом». Я кликнула на «чат» и оказалась в телеграме, где обнаружила вот такой диалог, вернее полилог, а скорее некролог.

— Всем привет. Проект закрыт?

— Добрый день! Скорее приостановлен. Но честно, не могу ничего обещать уже. Но как что-то изменится, мы вам сообщим.

— А доступа нет и все, что ранее грузили туда, исчезло?

— Завтра уточню у разработчиков, можно ли как-то выгрузить это все.

Почему так много российских проектов в области цифрового горевания и сохранения памяти закончились ничем? Может быть, мне только кажется, что это так, и я что-то упускаю? 

Автор подкаста и телеграм-канала «Смерть на все случаи жизни», а также книги «Смерть в цифровую эпоху. Как мы воспринимаем смерть в XXI веке» Ксения Косточенко эти подозрения подтверждает: многие инициативы закончились на этапе бюджетирования или стартапа. С одной стороны, зарубежные новшества часто приходят в Россию через несколько лет, так что, возможно, нас еще ждет бум чат-ботов наподобие того, что создал Степан, рассуждает Ксения. С другой стороны, в этот бум она не очень верит — из-за приверженности россиян традициям, табуированности темы смерти и накапливающейся усталости от ИИ. «Я работаю в маркетинге, и мы видим по трендам, что людям так или иначе важно возвращаться к чему-то живому, к чему-то человеческому», — говорит Косточенко.

Насколько вообще долговечны цифровые посмертные формы жизни в мире, где оказалось так легко отключить интернет и заблокировать мессенджеры со всеми встроенными в них ботами? 

«Цифра на самом деле куда более уязвима, чем материальные вещи. Ее сложно хранить, сложно восстанавливать, — говорит Валерия Титова. — О каждом из нас есть огромный цифровой архив, но все это очень легко потерять. Упадет телеграм — и я никогда не смогу восстановить то, что там было. И это зависит не от меня, это зависит от некого дяди. А мне кажется, что я всесильная, я в любой момент могу взять и сделать бота, который поможет мне общаться с кем-то. Это не так. Это все иллюзия. Получается, кто-то другой владеет тем, что нам очень дорого, и мы берем эту память в аренду».

---

Редактировала Александра Левинская

В материале используются ссылки на публикации соцсетей Instagram и Facebook, а также упоминаются их названия. Эти веб-ресурсы принадлежат компании Meta Platforms Inc. — она признана в России экстремистской организацией и запрещена.

• Теги:
• ИИ
• психология